В соответствии с принципом плановости потребности в банковских ссудах, ресурсы их удовлетворения, целевое и отраслевое направление кредитов предусматривались кредитными планами Госбанка и соответственно Стройбанка, утверждаемые Советом Министров СССР. После утверждения кредитного плана банк сообщал хозорганам, подавшим плановые заявки, так называемые лимиты кредитования в форме лимитных извещений, в которых указывались предельный размер и назначение кредита для будущих ссудополучателей. Лимитное извещение как плановый акт определял при наличии требуемых условий обязанность для учреждений банка выдать хозоргану ссуду, а для последнего – право требовать предоставления ссуды [115] . В силу данного принципа «все кредитные правоотношения подчинялись плановым предпосылкам, определяющим образование и использование ссудного фонда» [116] .

Принцип прямого кредитования означал, что предприятие, нуждающееся в кредите, могло получить ссуду только непосредственно от банка, за исключением случаев, предусмотренных в законе (ч. 2 и 3 ст. 393 ГК РФ 1964 г.) [117] . Тем самым устанавливался запрет на так называемое коммерческое кредитование, т. е. кредитование хозорганами друг друга. В литературе приводился лишь одни пример исключения из данного запрета, сводившийся к положениям постановления Совета Министров СССР от 3 января 1967 г. «О резерве министерств и ведомств» [118] .

Принцип целенаправленности означал, что ссуды выдавались на конкретные, строго определенные потребности (цели) хозоргана в пределах тех объектов кредитования, которые предусматривались действующими нормативными актами, кредитными планами, использовались ссудополучателями на цели, указанные в договорах банковской ссуды [119] .

Возвратность кредита обусловливалась действием принципа срочности. Как отмечал К. К. Лебедев: «… выдача бессрочных ссуд в условиях планового ведения хозяйства лишила бы кредит стимулирующих функций» [120] . В то же время «срочность и возвратность ссуд отличает кредитование народного хозяйства от финансирования» [121] .

Принцип возмездности, выражающийся в установлении банковского процента, усиливал стимулирующую роль кредита, о которой, в частности, говорил Я. А. Куник: «Не случайно многие экономисты и практические работники Госбанка в целях стимулирования более рационального использования собственных оборотных средств и кредитов и усиления влияния кредита на коммерческую деятельность предприятий предлагают повысить общий уровень процента и шире дифференцировать процентные ставки за кредит в зависимости от причин, вызывающих потребность в средствах, характера кредита, а также своевременности его возврата банку» [122] .

Принцип обеспеченности кредита заключался в том, что возврат каждой выданной ссуды гарантировался ссудополучателем различными способами, прежде всего наличием товарно-материальных ценностей, достаточных для погашения ссуды [123] либо в установленных случаях кредитование хозоргана осуществлялось под гарантию вышестоящей организации [124] .

При обращении к современной правовой литературе мы также находим подтверждение закрепления в той или иной мере указанных выше принципов банковского кредитования.

Так, О. М. Олейник пишет: «Эти общие начала или правила можно условно подразделить на две группы. Первую группу образуют те требования, которые названы в ст. 1 Закона о банках и банковской деятельности, дополненные требованием резервного обеспечения, установленного письмом Банка России от 20 декабря 1994 г. [125] Правда, здесь возникает технико-юридический вопрос о допустимости введения не установленных законом требований к банковской деятельности. Представляется, что ответ на этот вопрос будет положительным, если обратиться к компетенции Банка России принимать нормативные акты, регулирующие банковскую деятельность. Правда, юридически было бы безупречнее сформулировать требования резервного обеспечения в той же ст. 1 Закона о банках и банковской деятельности. Следовательно, императивными требованиями и принципами банковского кредитования можно считать возмездность, срочность, возвратность и резервность» [126] . Ко второй группе ученый относит правила-требования, включаемые в банковское кредитование только волей сторон, т. е., если эти требования не включены в кредитный договор, они не должны применяться и автоматически не возникают. К таким требованиям относят целевое назначение выдаваемых кредитов и наличие обеспечения под выдаваемые кредиты [127] .

Выделение дополнительных принципов помимо требований, обозначенных в ст. 1 Закона о банках и банковской деятельности, характерно для современной правовой школы. К ним, как правило, относят принципы обеспечения возвратности кредита (обеспеченности) и целевого использования [128] . Однако такой расширенный подход определения принципов кредитования устраивает не всех ученых. Так, по мнению А. П. Горшкова формулирование иных (дополнительных) принципов в добавление к установленным законом «может лишь дезориентировать субъектов кредитных отношений и низводит категорию «принцип» до уровня обыкновенных правил» [129] .

Кроме того, обращает на себя внимание и некоторый разнобой относительно сферы применения указанных принципов. Например, автор учебника «Банковское право» Н. Д. Эриашвили говорит о срочности, возвратности, возмездности и обеспеченности кредита не как о принципах кредитования, а как о неких основных параметрах кредита [130] . Другие определяют их как основные принципы кредита [131] , третьи – как требования банковской деятельности [132] .

В целом существующий ныне подход определения природы условий возвратности, платности и срочности не нашел какой-либо концептуальной критики. Однако если обратиться к некоторым трудам советского времени, то можно заметить, что в то время критиковалась сама возможность признания за платностью (возмездностью), срочностью и возвратностью качеств принципов банковского кредитования. Так, Я. А. Куник в своей работе 1970 г. «Кредитные и расчетные отношения в торговле» указывал на то, что «в последнее время были высказаны утверждения, согласно которым возвратность можно считать принципом кредитования чисто условно… То же следует сказать и о срочности кредита…» [133] .

Поэтому возникает вопрос: что положено в обоснование возможности применения категории «принцип» в отношении терминов «возвратность», «срочность» и «платность».

Только в одном нормативном акте, а именно Указе Президента РФ от 10 июня 1994 г. № 1180 «О жилищных кредитах» встречается указание на то, что «жилищное кредитование осуществляется при соблюдении основных принципов кредитования: целевого использования, обеспеченности, срочности, платности, возвратности» (п. 8). Специальное же банковское законодательство (ч. 2 ст.1 Закона о банках и банковской деятельности) использует срочность, платность и возвратность в качестве условий, предъявляемых к размещению денежных средств банка.