Кроме того, не надо забывать, что специальное банковское законодательство относится как к привлеченным денежным средствам, так и непосредственно собственным денежным средствам банка при их использовании (размещении) как денежных средств банка [52] . Отличие правового режима собственных денежных средств банка от собственно-привлеченных денежных средств банка можно проследить только через установление обязательных экономических нормативов в рамках осуществления Банком России надзорной функции, выходящей за пределы частноправовых аспектов банковского кредита.

Важно заметить, что независимо от основания передачи денежных средств банку, а именно договора банковского счета или договора банковского вклада, для целей банковского кредита они выступают собственными денежными средствами банка. Поэтому трудно согласиться с мнением, что денежные средства на счете «в любом случае никогда не могут считаться собственными средствами банка» [53] . Так, О. М. Олейник полагает, что «деньги на счете… являются объектом права собственности клиента как вещи, определенные родовыми признаками, но выделенные по количественному показателю, зафиксированному путем записи по счетам» [54] .

Нетрудно заметить, что ученый все-таки оперирует некими количественными характеристиками, что, естественно, не означает помещение в определенную ячейку (полку, сейф) конкретного количества денег. Акцент делается на фиксации количественного показателя путем записи по счетам. Представляется, что в данном случае речь идет об определенной сумме денежных средств, а, следовательно, логично было бы предположить, что клиент обладает правом собственности не на деньги, а на право требования, что соответствует обязательственной природе отношений по договору как банковского счета, так и банковского вклада.

Если же в анализируемой точке зрения О. М. Олейник оперирует правовой аргументацией, то в современной юридической литературе находит место обоснование правовой природы денежных средств, предоставляемых в кредит, не имеющее ничего общего не только с частноправовыми аспектами банковского кредита, но и правом вообще.

Так, К. Т. Трофимов утверждает, что «средства, предоставляемые банками в кредит, в большинстве случаев не принадлежат им на праве собственности» [55] . В обоснование данного умозаключения ученый смог лишь привести следующий словесный каламбур, лишенный какой-либо правовой «начинки»: «Коммерческие банки создают деньги. Выдача кредита приводит к появлению операционных счетов, предназначенных для платежей, т.е. порождаются средства платежа и растет денежная масса. Исходя из цели кредита новые деньги будут расходоваться и работать, прокладывая свой путь в экономике как поступления в другие экономические единицы и, возможно, в другие (или те же) банки как резервы для образования новых кредитов и т.д. Результатом является общеизвестный процесс депозитной экспансии (расширение и рост депозитов) или мультипликатор депозита». Изложенное позволило К. Т. Трофимову также определить для банка источники предоставления кредита: во-первых, денежные средства клиентов, по отношению к которым банк выступает в качестве агента и выполняет тем самым функцию перераспределения денег в экономике; во-вторых, новые деньги, появившиеся в результате мультипликатора депозита; в третьих, собственные средства [56] . Заметим, что с позиции права приведенный вывод ученого лишен какого-либо смысла.

Банк выступает собственником всех денежных средств, находящихся на счетах физических и юридических лиц. Отсутствие же банковской операции, соотносимой только с размещением собственных средств, необходимо сопоставлять с сущностью банка как торговца «чужими» деньгами и расширительным толкованием положения подп. 2 ч. 1 ст. 5 Закона о банках и банковской деятельности. Размещение привлеченных денежных средств не означает размещение собственных средств физических и юридических лиц. Искаженное понимание банковской операции подп. 2 ч. 1 ст. 5 Закона о банках и банковской деятельности может произойти из-за подмены понятий. Размещению подлежат не просто привлеченные денежные средства, а денежные средства физических и юридических лиц, привлеченные во клады, т. е. переданные банку на основании договора банковского вклада, а следовательно, перешедшие в его собственность. Использование же выражения «от своего имени и за свой счет» подп. 2 ч. 1 ст. 5 Закона о банках и банковской деятельности определяет режим действий, еще раз подтверждающих, что только собственными денежными средствами можно распоряжаться «от своего имени и за свой счет». Отношение законодателя к данному выражению можно проследить на примере ст. 971, 990 и 1005 ГК РФ, содержащих легальные определения договора поручения, комиссии и агентирования соответственно. В договоре поручения поверенный действует от имени доверителя, в договоре комиссии комиссионер действует от своего имени, а агентский договор предоставляет возможность конструирования действий агента как от своего имени, так и от имени принципала. Объединяет же все указанные договоры то, что действия всегда совершаются за счет доверителя в договоре поручения, за счет комитента в договоре комиссии, за счет принципала в агентском договоре. Следовательно, можно утверждать, что совершать действия от своего имени и за свой счет можно только в отношении собственного имущества и своих интересах. Именно поэтому можно заключить, что размещению подлежат денежные средства, принадлежащие банку на основаниях, предусмотренных как общегражданским, так и специальным банковским законодательством.

Итак, возвращаясь к термину «кредитная деятельность», можно выделить ее следующие сущностные признаки: 1) кредитная деятельность – разновидность банковской деятельности, выступающая ее составляющим элементом; 2) кредитная деятельность – деятельность, представляющая собой систему постоянно осуществляемых кредитных операций (кредитных сделок); 3) кредитная деятельность – деятельность, связанная с размещение денежных средств банка (независимо от источника их формирования) от своего имени и за свой счет; 4) кредитная деятельность, выступая разновидностью банковской, осуществляется надлежащим субъектом (банком или иной кредитной организацией) на основании лицензии Банка России.

Учитывая изложенное, трудно согласиться с мнением, что кредитная деятельность включает помимо операций по предоставлению денег на условиях возврата также операцию по предоставлению «гарантий и поручительств с обязательством выплаты денег в последующем, когда у клиента возникают финансовые трудности» [57] . Только тот факт, что выдача банковских гарантий и поручительств за третьих лиц создает обязанности на стороне выдавшего их банка, позволяет отнести такие операции к пассивным, в которых банк выступает должником, а следовательно, ни о какой кредитной деятельности речи идти не может.

Нельзя согласиться и с мнением, когда авторы категорично определяют принадлежность категорий «кредитная деятельность», «банковская операция» и некоторых других, подлежащих исследованию в настоящей работе, к публично-правовой сфере. Так, В. В. Витрянский определяет, что кредитная деятельность банков как вид банковской деятельности представляет собой деятельность по предоставлению участниками имущественного оборота денежных средств, привлеченных банками (размещенных организациями на банковских счетах и депозитах), основанную на принципах срочности, возвратности и платности [58] . Вместе с тем ученый замечает, что «категория «кредитная деятельность» имеет определенное юридическое значение именно в сфере публично-правовых отношений» [59] . Обосновывается последнее высказывание тем, что кредитная деятельность банков сопряжена с риском возникновения невозможности исполнения ими своих обязательств перед владельцами банковских счетов и вкладов в результате невозврата заемщиками выданных кредитов. Обеспечение же вкладчиков и владельцев банковских счетов, по мнению В. В. Витрянского, «осуществляется Банком России в публично-правовой сфере средствами банковского регулирования и надзора» [60] .