— Но… э-э-э… когда вы купите Соединенные Штаты, вы же не будете вмешиваться, скажем, в гражданские права?

— О, нет-нет. Я буду всего лишь руководить бизнесом.

— И в дела правительства не будете вмешиваться?

— Ну, по крайней мере, не очень сильно. Мне ведь будет дозволено сделать одно ма-а-аленькое изменение, не правда ли?

— Думаю, что да. А что вы хотите сделать?

— Переведу резиденцию Антимонопольного совета в город Ном, что на Аляске.

— Ах это. Да, американский народ вполне это переживет.

В комнате повисло молчание. И вдруг мистер Томпкинс ясно осознал, что время его пребывания в Моровии подошло к концу. Еще месяц, в течение которого он будет передавать дела Мелиссе, а потом — все. Он уедет. И свидание с ВВН тоже подошло к концу. Еще минута — и, возможно, они никогда больше не встретятся.

Похоже, ВВН посетили те же мысли. Он встал и немного неловко протянул руку мистеру Томпкинсу.

— Ну, вот. Спасибо за все, что вы сделали, Томпкинс, — резковато произнес он.

Мистер Томпкинс молча пожал протянутую руку.

— Спасибо, Томпкинс… то есть… спасибо, Вебстер. Отличная работа. Вы прекрасно справились.

— И вам спасибо, сэр.

— Билл. Для вас я — Билл.

— Спасибо, Билл.

Как только мистер Томпкинс прибыл в Айдриволи, раздался звонок. Звонил Сам.

— Слушайте, Вебстер, вы не в курсе, куда запропастился этот… как его бишь? Ну, знаете, такой человечек с вечно грязными волосами? Мой министр иностранных дел. Я не видел его со времени приезда.

— Бэллок?

— Да, точно. Его зовут Бэллок.

— Я слышал, он на больничном, причем надолго. Говорят, он отправился лечиться куда-то за границу, и его не будет несколько месяцев.

— О, даже так? — на том конце провода замолчали. — Какая потеря. То есть я хотел сказать, я думаю, что это большая потеря.

Мистер Томпкинс постарался ничем не выдать своих чувств:

— Мы изо всех сил стараемся справляться и в его отсутствие.

— Да-да, конечно. Просто, видите ли, я обещал новому совету директоров, что обязанности главного администратора компании перейдут к моему министру внутренних дел. А теперь получается, что этот человек куда-то подевался. Они обязательно это заметят. Вот ведь черт. Я уже думал, что все хорошо устроилось, а тут эта проблема. Если бы можно было найти ему замену… но как?

— Так разве вы не можете назначить нового министра? Что толку быть тираном, если не можешь решить даже такую мелочь?

— Вы хотите получить это место?

— Ни за что. В ближайшее время я собираюсь только тратить мое внезапно появившееся богатство.

— А кого же тогда мне назначить?

— Ммм, дайте-ка подумать. Ваш бывший министр внутренних дел был плутоват. Вы хотите, чтобы и новый был таким же?

— Ну, на самом деле не очень. Мне бы больше хотелось, чтобы этот пост занял кто-то вроде меня. Вы понимаете: чтоб прекрасно соображал и был при этом хорошим человеком. Или же чтобы хорошо соображал, а человеком был прекрасным. Что-то вроде этого.

— Тогда это Гэбриел Марков.

Повисла пауза, во время которой замечательно соображающий и при этом хороший человек на другом конце провода обдумывал предложение.

— Черт возьми, Вебстер. А ведь это отличная идея. Люди его любят, да и соображает он неплохо.

— Прирожденный лидер.

— Отлично. Итак, Аллэр уволен, а на его место назначен Гэбриел. Сначала он поработает министром внутренних дел, посмотрит, где и как нужно навести порядок, определится с состоянием дел. А когда я соберусь покинуть страну, то назначу его главным администратором. Как вам такой план?

— Очень хорошо придумано, по-моему.

— Да, я тоже так думаю. Знаете, у меня прямо талант находить выход в подобных ситуациях.

Мистер Томпкинс сидел у себя в кабинете, переваривая новости сегодняшнего дня, когда зазвонил телефон. Миссис Бирцих уже ушла, поэтому он ответил на звонок сам. И тут он услышал в трубке голос, который надеялся никогда больше не услышать.

— Эй, Томпкинс. Это министр Бэллок.

Связь была настолько хорошей, что мистер Томпкинс даже засомневался — не приехал ли Бэллок обратно в Моровию? Вдруг он уже в Корзаке и отвоевывает пошатнувшиеся позиции. Но тут он вспомнил про маленький дисплей определителя номера, который находился прямо у телефонного аппарата. Сейчас там сияла надпись: Клиника Осими, штат Джорждия, США. Бэллок все еще проходил курс лечения. А раз он до сих пор именует себя «министром», значит, он еще не в курсе последних событий.

— Привет, Аллэр. Как дела?

— К черту любезности. Забирайте своих людей, Томпкинс, и освобождайте здания Айдриволи — все до одного. Я сдаю в аренду эти помещения. У меня есть отличный клиент. Завтра утром я намерен подтвердить сделку.

— Ой-ой, а что же будет со всеми нашими сотрудниками?

— А мне какое дело? Перебазируйте их куда-нибудь в другое место. Найдите хороший ангар и посадите всех в одно помещение. Или увольте кого-нибудь. У вас все равно слишком много людей.

— Боже мой, но как я могу так поступить! Ведь это так всех расстроит!

На другом конце провода послышалось хихиканье.

— Да что вы говорите. Ну и пусть. Я не собираюсь соревноваться за звание самого популярного человека Моровии. Каждый день я мог бы получать за Айдриволи семь тысяч двести двадцать два доллара ренты. Вот сколько мне посулил мой клиент. Так что в пятницу чтобы духу вашего не было в Айдриволи. Выметайтесь.

— Но позвольте, мы ведь даже не успеем подыскать новое помещение для работы!

— Ах, да. Я забыл сказать, чтобы вы не смели вывозить с собой компьютеры или какое-либо другое оборудование. Я сдаю помещения вместе с ними.

— Но это же ужасно. И что же будут делать мои люди?

— Почем я знаю? Они довольно долго как сыр в масле катались. Скажите им, что пришли другие времена и им придется затянуть пояса. Они привыкли к прянику, теперь пусть отведают кнута.

— О нет.

— Да! Такая политика проводится сейчас везде — посмотрите на Соединенные Штаты. Они урезают зарплаты, увольняют людей, заставляют сотрудников работать в спартанских условиях.

— Аллэр, мне не хочется, чтобы наша организация вводила такие порядки. Я хочу сказать, что я категорически против. Даже более того, я хочу, чтобы мы создавали для людей все лучшие условия работы.

— Томпкинс, вы забыли, что со мной шутить опасно!

— Да ничего я не забыл. Мы — первоклассная компания по производству программного обеспечения, и я хочу, чтобы все относились к нам подобающим образом.

— Вы сильно рискуете, Томпкинс, — прошипели на той стороне провода. — Думаете, получится выпутаться? Даже не надейтесь. Единственный шанс для вас — поступать так, как вам велят.

— А я так не думаю, Аллэр. Скажите своим арендаторам, чтобы шли куда подальше.

В трубке повисло молчание. Потом Бэллок исполненным злобы голосом сказал:

— Слушай, ты, кретин. Как ты можешь со мной тягаться, ты, никчемный и бессильный человечишка. Я — могучий и опасный противник, и ты еще узнаешь об этом.

Мистер Томпкинс посмотрел на часы. Через пятнадцать минут в институте начиналась интересная лекция, на которую он собирался сходить. А если выйти прямо сейчас, то можно успеть пройти через цветущий розовый сад. Надо только отделаться от Бэллока. Мистер Томпкинс вздохнул и покончил с ним одной фразой:

— Аллэр, если ты такой могучий и опасный, а я — такой никчемный и бессильный, то почему я сижу здесь и всем доволен, а ты застрял в своей клинике, пока доктора не вылечат тебе волдыри на твоем игрунчике?

Мистер Томпкинс не стал ждать, когда его собеседник ответит на этот вопрос, и повесил трубку. На улице стоял ясный солнечный день. Мистер Томпкинс взял свою записную кинжку и неторопливо направился к выходу.

Из записной книжки мистера Томпкинса

Злоба и скупость

1. Злоба и скупость — вот формула, которую начинают применять в плохих компаниях те, кто несет ответственность за неудачи в бизнесе.

2. Злоба и скупость прямо противоположны истинным целям любой хорошей компании — быть щедрыми и заботливыми по отношении к своим сотрудникам.

3. Когда вы подмечаете в компании проявления злобы и скупости, знайте, их настоящая причина — страх и боязнь провала.