А тот же Google – разве он рождался и развивался не как социальный бизнес? Именно так. Основатели поисковика предчувствовали большую социальную проблему. Они видели, как наступает информационная эпоха, количество данных растет в геометрической прогрессии, и понимали, что кому-то на этой планете обязательно придется найти новые методы поиска, иначе человечество в этой информации захлебнется. Сначала Серж Брин и Ларри Пейдж работали над этой темой в университете, потом научная, по сути, работа стала бизнесом. Примерно то же самое и в то же время происходило в России с молодыми учеными Воложем и Сегаловичем – так появился «Яндекс». Разве не в начале того же пути стоит Наталья Никитина из Коломны? Она всего лишь написала диссертацию о том, как возрождать города, инвестируя в развитие их же собственное культурное наследие. А потом попыталась применить свои научные выводы на практике. Результат – целая сеть собственных интерактивных музеев, перезагрузка исторического центра города Коломны, выросший в пять раз туристический поток и собственный филиал в Лондоне.

При чем тут дельфины? Разумеется, это не более чем подходящий образ, на котором мы остановили свое внимание, когда перебирали в голове разные «предпринимательские тотемы», пытаясь примерить их к нашим героям. Дельфины, будучи по природе хищниками, обладают инстинктом спасателя и удивительным альтруизмом. Они весьма практичные и при этом общественные животные. Отличаются любознательностью и традиционно хорошим отношением к человеку. Быстрые, ловкие, находчивые. Акулы тоже бывают изящными, с великолепной реакцией, и они по-своему нужны для биосферы. Но без дельфинов трудно представить себе как настоящее, живое море, так и здоровую, развивающуюся страну. Экономика будущего – это экономика знаний и ценностей, и в авангарде развития окажутся те, кто эти ценности имеет и производит. По сути, эта книга – о навыках предпринимательской культуры XXI века и о том, как эти навыки произрастают на российской почве.

Мы сознательно ушли от красивых заголовков и в качестве названия каждой истории взяли ключевые высказывания самих героев. Как известно, дельфины общаются между собой при помощи сигналов на высоких частотах, недоступных человеческому уху. Мы не могли не вспомнить этот факт, читая тексты из Красноярска и Самары, из Питера, который на Неве, и Питера, который на Камчатке. Эти люди говорят об одном и том же одними словами, как будто между ними действительно существует какой-то неуловимый информационный обмен. Взгляните на оглавление книги – это перекличка «дельфинов капитализма» со всей страны. Мы лишь помогли этим людям рассказать свои истории – себе самим, друг другу и тем, кто давно созрел для того, чтобы пуститься в собственное плавание.

Читайте и действуйте.

Иван Просветов,Дмитрий Соколов-Митрич,Лаборатория «Однажды»

1/ ВЕЛЬСК, АРХАНГЕЛЬСКАЯ ОБЛАСТЬ

«Социальное предпринимательство? Во-первых, это красиво…»

Что сделал бывший торговец нелегальной водкой Сергей Пятовский из маленького города и выводка доисторических животных

АВТОР: Владислав Моисеев

КОМПАНИЯ

ООО «Динозаврия». Детский парк развлечений.

МЕСТО ДЕЙСТВИЯ

Город Вельск, Архангельская область, центр лесной и лесохимической промышленности. 30 тысяч человек населения, 9 веков истории и никакого праздника.

СТАРТОВЫЕ УСЛОВИЯ

Собственное помещение – небольшой торговый центр отделочных материалов и мебели. 5 миллионов рублей, накопленных за годы ведения бизнеса, еще 5 миллионов – привлеченные средства.

ДОСТИЖЕНИЯ

Не сел в тюрьму, не спился, не разорился. С нуля основал в городе «маленькую Икею», а затем – один из крупнейших детских развлекательных центров в регионе. Создал 25 рабочих мест, получает в год 3,5 миллиона рублей чистой прибыли, почти все вкладывает в дальнейшее развитие. Консультирует молодых провинциальных предпринимателей со всей страны и играет в бане на ударной установке.

При чем здесь «Адидас»?

В центре старинного Вельска стоит огромный обезглавленный православный собор. Он похож на сломанный зуб, неумело запломбированный под Дом культуры инициативными советскими стоматологами. Собор, как и большая часть дореволюционных построек Вельска, был воздвигнут не на казенные, а на частные средства. Это довольно распространенная история: маленькие уездные города всегда жили за счет меценатов и попечителей, которые строили храмы, гимназии и богадельни, а потом передавали их городу.

Если поднять документы по вельскому бюджету конца XIX – начала XX веков, то обнаружится, что государство вкладывало в городскую инфраструктуру чуть больше, чем ничего. Но помимо очевидных минусов такой политики невольно возникал один существенный плюс: по мере того как местные жители сами разбивали скверы и бульвары, ставили фонари и скидывались на храмы, в них постепенно возрастало чувство, что именно они хозяева того места, где им довелось жить.

Когда глиняные коленки советского исполина начали дрожать, в районе Лесобазы родился Сережа Пятовский. Его мать и отец целыми днями трудились на лесообрабатывающем заводе, как и все остальные жители этой местности. И по логике развития событий Пятовский-младший должен был подрасти и занять свое место у пилорамы.

Пока родители были на работе, пионер Сережа развлекал себя как мог. Занимался классической борьбой и бальными танцами, ходил на уроки выжигания по дереву и стоял на воротах в хоккейной команде, постоянно ездил на какие-то соревнования и где-то побеждал. Но назвать его образцово-показательным советским школьником было трудно. Мешал неуемный инстинкт организатора. Когда мама приходила на родительские собрания, она первым делом выслушивала очередную историю о том, как ее сын вдохновил весь класс – и двоечников, и отличников – зачем-то уйти с уроков. Тут же Пятовского нахваливали за то, что он организовал соревнование, провел мероприятие и получил грамоту. В общем, это был вполне нормальный, слегка гиперактивный советский ребенок.

– После девятого класса ударники и отличники шли учиться дальше, а двоечники и троечники отправлялись в ПТУ, – рассказывает Сергей тридцать лет спустя. – Я оказался единственным пацаном в классе, который закончил год на четверки и пятерки, но идти в 10-й класс и жить в женском царстве мне не хотелось. Я пришел к маме и сказал, что хочу в ПТУ. Она, конечно, была в шоке, пыталась меня переубедить, но ей это не удалось.

В ПТУ Пятовский продолжил карьеру неугомонного организатора, подменял физрука. Ему прочили кто армию и тюрьму, кто институт и блестящую советскую карьеру. И все, наверное, было бы как-то так, если бы исторический процесс не внес небольшие коррективы в его судьбу.

Когда Сергей еще учился в ПТУ, в Вельске открылся первый кооператив. В те времена от фарцы до измены Родине был один шаг, но Пятовский никогда не был убежденным социалистом, а свой пионерский галстук воспринимал просто как неудобный элемент одежды. Ему не очень нравилась унылая предопределенность советской жизни, где все решили давно и за тебя, зато нравилась новая движуха. И, как только появился кооператив, он пришел туда работать, потому что какая движуха без Пятовского?

Первые вельские кооператоры строили гаражи. Сергей и раньше подрабатывал на лесозаводе, убирал мусор, но кооператив оказался чем-то принципиально новым. Раньше на производственной практике Пятовский не раз наблюдал, как рабочие килограммами выкидывали гнутые гвозди и всякий брак. Имущество это было общее, а значит, ничье. В кооперативе же гвозди бережно выпрямляли и вообще очень деликатно относились ко всем расходным материалам. Потому что это были деньги. Пятовскому такая рачительность понравилась, а еще ему понравились немалые по тем временам деньги, и он легко проникся духом частного предпринимательства. Этот дух позволил ему быстро скопить денег на мотоцикл «Минск» и красный шлем, а о чем в его возрасте можно было еще мечтать?