Ежедневно мы получаем 200 миллионов долларов по процентам из стран третьего мира; это в два раза больше, чем “помощь”, которую мы им предоставляем.

В 1986 г. около третьей части общей задолженности стран третьего мира в 1000 миллиардов долларов пошло на покрытие процентов по ранее полученным кредитам. Нет никакой надежды на то, что развивающиеся страны смогут выйти из ситуации без большого кризиса или глубоких политических потрясений. Если война означает голод, смерть, социальную и человеческую нищету, то “третья мировая воина” идет уже полным ходом. Эта война не была объявлена официально. Это война, оружие которой — ростовщические проценты, манипуляция ценами, нечестные условия сделок. Это война, которая загоняет людей в безработицу, болезни и преступность. До какой поры мы можем это терпеть?

Вернер Розенбергер говорит в этой связи о “системе коррупции”, тесно связывающей коррумпированных властителей (Мобуто, Маркое, Норьега, Чаушеску, Хонеккер) в странах третьего мира и социалистических странах, помещающих свои огромные состояния на безопасные зарубежные счета, с обладателями крупных капиталов во всех странах, получающих без всяких усилий миллионы по процентам. Розенбергер пишет: “Самым страшным в этой ситуации являются, по моему мнению, не коррумпированные властители. Их, как свидетельствует история последних лет, рано или поздно свергнут. Действительно ужасным является тот факт, что те, кто приходит им на смену, то есть новые власть имущие, много говорят о реформах, но не имеют пригодных для этого моделей экономических реформ”.

Без сомнения, число тех, кто страдает от нынешней системы больше всего, составляет более трех четвертей от всего населения Земли. Ситуация в странах третьего мира могла бы в корне измениться, если их долги были бы частично или полностью списаны странами-кредиторами и банками. Этого, как известно, требуют прогрессивные представители церкви, экономисты и банкиры, это частично претворяется в жизнь. Однако, если не будет устранен основополагающий изъян системы денежного обращения, неизбежно возникнет новый кризис.

Поэтому так важно распространить идею о новой денежной системе среди тех, кто в ней больше всего нуждается: в бедных и в развивающихся странах.

ЦЕРКОВЬ И НОВЫЕ ДУХОВНЫЕ ГРУППЫ

Исторический опыт говорит о том, что религиозные лидеры разных времен, такие, как Моисей, Аристотель, Иисус, Магомет, Лютер, Цвингли и Ганди, пытались устранить социальную несправедливость, вызываемую постоянным взиманием процентов, и давали на этот счет советы или объявляли запрет на получение процентов. Они поняли сущность проблемы.

Так, в книге Моисея записано: “Если даешь взаймы деньги своему брату, бедняку, никогда не поступай с ним, как ростовщик. Тебе не позволено облагать его процентами”. Аристотель пишет в своей “Политике”:

“Ростовщика ненавидят совершенно справедливо, ибо деньги у него сами стали источником дохода, а не используются для того, для чего были изобретены. Ибо возникли они для обмена товаров, а проценты делают из денег еще больше денег. Отсюда и их название (рожденные). А рожденные похожи на родителя. Но проценты — это деньги от денег, поэтому они всего противнее природе из всех родов занятий”.

Если перевести дословно текст греческого оригинала, то в Евангелии от Луки читаем: “…И взаймы давайте, не ожидая ничего”, а Никейский собор, состоявшийся в 325 г. от Рождества Христова, запретил всем духовным лицам взимать проценты. Наказанием преступившим запрет было немедленное лишение сана. В 1139 году Второй Латеранский собор постановил: “Кто берет проценты, должен быть отлучен от церкви и принимается обратно после строжайшего покаяния и с величайшей осторожностью. Взимателей процентов, не вставших перед смертью на Путь истины, нельзя хоронить по христианскому обычаю”.

Мартин Лютер (1483–1546) много раз страстно обличал ростовщиков: “И потому ростовщик и скряга — это и правда не человек; он и грешит не по-человечески. Он, должно быть, оборотень, хуже всех тиранов, убийц и грабителей, почти такая же. скверна, как сам дьявол. Сидит он не как враг, а как друг и согражданин, под защитой и покровительством общины, но отвратительнее он, чем любой враг и убийца-поджигатель. Потому если колесуют и обезглавливают уличных грабителей, убийц и преступников, то сколь же больше нужно сначала колесовать и пытать всех ростовщиков, изгонять, проклинать и обезглавливать всех скряг…”

Реформатор Ульрих Цвингли (1484–1531) пошел по пути секуляризации еще дальше. С одной стороны он объявил проценты безбожными и антихристианскими, с другой стороны признал за государством право определять процентную ставку.

Хотя все они знали корни проблемы, но, однако, не предложили никакого практически приемлемого решения по обеспечению денежного обращения; таким образом, основополагающий изъян системы остался неприкосновенным. Запреты, налагавшиеся на проценты римскими папами во времена европейского Средневековья, согласно которым бравшие проценты христиане отлучались от церкви, переместили всю тяжесть проблемы на евреев, которым разрешалось брать проценты с людей другого вероисповедания. Последние с тех времен все больше превращались в ведущих банкиров мира. Еще из Ветхого Завета еврейские общины знали о том, что проценты разрушают при длительном воздействии любой социальный организм. Поэтому с древних лет признавался “Святой год”, прощение всех процентов и долгов приблизительно раз в 7 лет. Таким образом, имелась возможность ограничивать тот вред, которые наносился процентами, однако найти долговременное решение так и не удалось.

В то время как руководящая верхушка католической церкви в Латинской Америке ориентирована на капиталистическую модель Запада, простые священники на местах настроены скорее прокоммунистически. Система беспроцентных денег могла бы дать исторический шанс на решение, которое не является ни капиталистическим, ни коммунистическим, а значительно шире обоих. Оно обеспечило бы справедливость в большей степени, чем любая программа помощи. Оно позволило бы осуществлять стабильное хозяйствование и стать существенной поддержкой усилиям церкви по поддержанию мира во всем мире.

Сегодня церковь все чаще призывает к пожертвованиям, чтобы смягчить последствия процесса перераспределения в рамках денежной системы и наиболее острые проблемы, возникающие как в промышленно развитых, так и в развивающихся странах. Однако все это лишь попытка лечения проявлений болезни, которое не затрагивает изъянов системы денежного обращения. Собственно говоря, вся сумма пожертвований, собираемых всеми организациями по оказанию помощи в промышленно развитых странах, составляет как раз один процент от тех процентов, которые выплачиваются развивающимися странами богатому Западу.

Что требуется в данный момент — это распространение информации и открытая дискуссия об эффектах существующей денежной системы и о решении проблемы путем денежной реформы.

Запрет на проценты действует и в мусульманских странах. Там за кредит не платят, а вместо этого банк, предоставляющий деньги, принимает долевое участие в деле, а позднее — в получаемых прибылях. В некоторых случаях это лучше, в других хуже, чем получение процентов, однако ничего не меняет в практике получения доходов за счет других.

Духовные знания, распространяющиеся во многих странах света, указывают на глубинные изменения, происходящие в сознании все большего числа людей. Их работа по внутренней перестройке закладывает фундамент для внешних перемен, при этом мирная трансформация денежной системы является важнейшим аспектом проблемы. Поэтому велика ответственность всех тех, кто чувствует приверженность гуманным целям, в более точном осознании практических возможностей при проведении денежной реформы, чем это было ранее.

ТОРГОВЛЯ И ПРОМЫШЛЕННОСТЬ