Как считает Альфред Херрхаузен, являвшийся до 1989 г. членом правления и спикером Немецкого банка, “структура и масштабы проблемы выходят за рамки традиционного технического решения проблемы”. {21} Те, кто ответствен за нынешнюю денежную систему, знают, что так не может долго продолжаться, однако они или не знают ей альтернативы, или ничего не хотят о ней знать. Специалисты в области банковского дела, с которыми я беседовала, признавались, что ранее ничего не слышали о существовании альтернативы современной денежной системе. После того, как я излагала ее сущность, нередко высказывалось опасение, что гласное обсуждение этой проблемы может быть опасно для их дальнейшей деятельности в этом качестве.

Рис. 9 объясняет боязнь дальнейшего обсуждения этой проблемы в банковских кругах. В период с 1950 по 1985 гг. валовой национальный продукт вырос в ФРГ в 18 раз, задолженность — в 51 раз, а объем банковских операций — в 83 раза. Это означает, что банки получили несообразно большую часть национального богатства. Это является результатом сделок с колеблющимися процентными ставками, а также возрастанием объемов спекуляции деньгами и валютой, вызвавшей стремительный рост платы брокерам.

До тех пор, пока банки не будут учитывать в своих планах перспективы долгосрочного развития, они не будут заинтересованы в открытой дискуссии по способам функционирования процентной системы. Сейчас они стараются скорее завуалировать проблему. На рис. 10 представлены примеры обычной дезориентирующей рекламы, публикуемой в газетах и журналах всего мира. Деньги должны “расти”, “увеличиваться”, “приумножаться”— так уверяют нас банки. Еще чаще они стараются очаровать людей представлением о том, что деньги могут на них “работать”. Но кто видел когда-нибудь, чтобы деньги работали? Работа всегда выполняется человеком, им самим или с использованием машин.

Такая реклама скрывает тот факт, что каждая марка или доллар, получаемые по банковским вкладам, сначала была создана другим человеком, чтобы потом перейти в собственность другого, у которого денег больше, чем ему нужно. Другими словами: люди, продающие свою рабочую силу, становятся тем беднее, чем больше увеличиваются доходы от денежных состояний. В этом и заключается вся тайна “работающих” денег, а банки очень усердно стараются предотвратить рассмотрение проблемы в этом ракурсе.

Накопленный мной опыт говорит о том, что боятсяэтихдискуссий именно те, кто имеет соответствующие знания, позволяющие понять эту проблему и увидеть возможность ее решения, то есть экономисты во многих странах мира, которые опасаются получить ярлык “радикалов”. А они могли бы путем поддержки идеи беспроцентных денег (по латыни — радикс) попытаться обратиться к фактическим корням одной из самых насущных проблем мировой экономики. Вместо этого Гезель и его концепция “естественного экономического устройства” рассматриваются в экономических науках только как одна из многих неудавшихся в историческом масштабе попыток реформирования. Однако некоторые выдающиеся личности нашего столетия, например, Альберт Эйнштейн, Джон Мейнард Кейнс и Эзра Паунд, смогли разглядеть значение предложений Гезеля по реформированию денежной системы. Кейнс еще в 1936 г. выразил мнение, что “будущее большему научится у Гезеля, чему Маркса”. {22} Но это будущее еще не началось. Хотя специалисты в области банковского дела и экономисты не должны быть слишком дальнозоркими, чтобы понять, что плата за пользование в рамках новой денежной системы позволит им решить основную дилемму, с которой они бьются уже не один десяток лет. Специалист по истории экономики Джон Л. Кинг пишет о значении работы экономистов: “Перемалывание цифр и компьютерные формулы оказались всего лишь пустыми играми и, таким образом, все экономические прогнозы стали совершенно неверными”. {23}

По моим наблюдениям, экономисты — в отличие от большинства инженеров — не понимают реальной взрывоопасности экспоненциального роста. Кажется, что они наивно верят в то, что все более сложные экономические модели и расчеты способны предотвратить опасность.

Ученые, которые поняли опасность, среди них Батра и Кинг, в основном пытаются дать советы, как спастись от последствий следующего большого краха. Альтернативы современной системе они не предлагают.

Те правительства, которые положительно отнесутся к идее реформы беспроцентных денег в ближайшем будущем, встанут на путь социального равенства, экологического выживания и выздоровления от денежных болезней, которые десятилетиями отравляли т. н. “экономики свободного рынка”.

БОГАТЫЕ

Один из самых сложных вопросов, задаваемых людьми, которые поняли принцип действия механизма перераспределения в рамках нынешней денежной системы, звучит так: допустят ли те 10 % населения, которые извлекают сейчас выгоду от действия этого механизма и имеют в своих руках рычаги власти, реформирование денежной системы, после которой они не будут более иметь возможность получать доходы без всякого трудового участия?

Исторический ответ таков: конечно, нет. До тех пор, пока они не будут принуждены к этому теми, кто платил до сих пор, они не будут рубить сук, на котором сидят. Ответ в условиях нового столетия может быть таков: конечно, да — если те, кто сегодня получает выгоду, поймут, что сук, на котором они сидят, растет на больном дереве, и есть здоровое альтернативное дерево, которое, вероятно, не собирается загнивать. Чувство здорового самосохранения приведет их к тому, чтобы сменить дерево. Последний ответ означает социальную эволюцию — путь “мягкого” развития, первый — социальную революцию, то есть “жесткий” путь.

Путь эволюционного развития даст богатым возможность сохранить свои деньги, которые до этого момента они наживали на системе процентов. Революционный путь развития неизбежно приведет к чувствительным потерям. “Мягкий” путь означает, что им не будет предъявлено обвинение в получении прибыли по процентам, так как их действия будут считаться вполне правомерными до тех пор, пока не будет введена новая денежная система. “Жесткий” путь, путь революции, может быть очень болезненным. Путь эволюции означает, что больше не будет прибыли без труда, зато деньги будут стабильны, цены низки, налоги, возможно, снизятся. Путь революции означает рост неуверенности, нестабильность, рост инфляции, цен и налогов, что мы каждодневно видим, наблюдая развитие событий в странах третьего мира.

Накопленный мной опыт общения с людьми, принадлежащих к категории последних 10 %, показывает, что они не понимают механизма функционирования процентной системы и не знают о существовании практической альтернативы. За малым исключением они выбрали бы стабильность, а не больше денег, так как в основном они имеют достаточно средств, чтобы обеспечить себя и своих наследников на несколько поколений вперед.

Есть и второй вопрос: что произойдет, если эти люди переведут свои капиталы в другие страны, где смогут и дальше получать проценты вместо того, чтобы оставить их на своих счетах, где они хотя и сохранят свою ценность, но не будут приносить проценты?

Ответ: вскоре после введения реформы они будут делать как раз наоборот. Поскольку разницы в выигрыше между тем, что можно заработать в других странах за вычетом инфляции и в своей стране вследствие повышения стоимости новых денег, не подверженных инфляции, не будет.

Опасность, возможно, заключается в другом, а именно в том, что страна, решившаяся на проведение реформы, станет “супершвейцарией” со стабильной валютой в условиях усиливающегося экономического бума. В прошлые времена вкладчики капиталов некоторое время даже платили за то, что получали право хранить деньги в швейцарских банках на беспроцентных банковских счетах.