умопомрачительно. Я проглотила целых три куска, но говорила мало.

* Ты что-то сегодня молчалива, — заметил старик. — Что-то

случилось?

Я рассказала о предложении госпожи Хайнен и о своем страхе.

* А я на твоем месте согласился бы, — решительно заявил

господин Ханенкамп.

* Но вы же сами говорили, что всегда делали только то, что

доставляло вам удовольствие.

* Вот именно, — ответил он. — У меня была страсть —

фотографирование. Поэтому я бросил учебу и тринадцать лет бродил по

миру. Это было чудесное время. Но зарабатывал я немного. Потом мне

захотелось узнать, гожусь ли я на что-либо как бизнесмен, и я открыл

собственную фотостудию. Через несколько лет я выгодно продал ее и

купил маленький отель на Карибском море. Вернувшись в Европу, я

занялся торговлей недвижимостью — и тоже успешно. Толь

*

75

ко одного я никогда не умел — хорошо вкладывать деньги. Но это любит и

умеет делать моя жена.

Удивительно, сколько всего успел этот человек. Он, наверное, прожил очень интересную жизнь.

* Но ведь это только подтверждает ваши слова: вы всегда делали

только то, что вам хотелось.

* Хотелось, да, — согласился он. — Но почти всегда это желание

было смешано с изрядной порцией страха. Или ты думаешь, мне так легко

было бросить учебу и уехать из дома? У меня даже живот болел от страха.

А потом я боялся попробовать себя в мире бизнеса — с его жесткими

правилами.

Он пронзительно посмотрел на меня:

* Самых больших успехов в жизни я добивался, делая именно то, чего боялся…

Я недоверчиво смотрела на него. Делать только то, что доставляет

удовольствие, было намного приятнее и, самое главное, гораздо легче.

* Посмотри на мою жену, — продолжал старик. — В молодости

она была очень красива. А я никогда не выглядел привлекательно. Я

впервые увидел ее в поезде и сразу влюбился. Я понимал, что, если не

заговорю с ней сейчас, то мы вряд ли еще когда-нибудь встретимся. Вагон

был полон, и мы сидели друг напротив друга. Наверное, никогда в жизни я

не испытывал большего страха, чем тогда, начиная разговор с ней на

глазах у множества людей. На следующей станции мне нужно было

выходить, и времени до остановки оставалось немного. Я чуть не умер: что, если она отвергнет меня! И вокруг столько свидетелей. Так

опозориться! Но я решился. И посмотри, как я был за это вознагражден.

Она — самое ценное в моей жизни.

Он ласково погладил руку жены. А госпожа Ханенкамп добавила:

* Самые дорогие подарки мы делаем себе сами. Мир открывает все

двери перед тем, кто преодолеет в себе страх неудачи.

Они, вероятно, были правы, но отвратительное ощущение у меня в

желудке возникало вновь и вновь, стоило только подумать о множестве

слушателей.

Господин Ханенкамп сказал:

* Кира, представь себе, что ты совсем не боишься. И даже ни

капельки не нервничаешь. Хотелось бы тебе в таком случае рассказать

твою историю? Доставил бы твой рассказ удовольствие тебе самой?

Я вспомнила, как часто за последнее время я рассказывала сказку о

курице, несущей золотые яйца. Мне это всегда приносило радость.

Поэтому я ответила:

* Когда меня слушают один-два человека, мне действительно

нравится рассказывать.

*

76

* Значит, ты должна сделать лишь то, что можешь сделать. Кто

может общаться с двумя собеседниками, сможет общаться и с двумя

сотнями. И только твой страх мешает тебе сделать то, что могло бы

доставить тебе удовольствие, — торжествовал господин Ханенкамп.

* Но ты будешь расти только в том случае, если преодолеешь этот страх.

Я вспомнила, как боялась спускаться в подвал госпожи Трумпф. И

как гордилась потом, когда все было позади. Но даже это не помогло мне

избавиться от страха сейчас.

* Жизнь бывает иногда такой сложной, — вздохнула я.

* И такой прекрасной! — госпожа Ханенкамп задумчиво гладила

руку супруга.

И у меня снова появилось ощущение, что они очень счастливы друг

с другом. На их примере легко было учиться.

Большой кризис

Вернувшись домой, я сразу заметила, что у нас не все в порядке.

Папа взволнованно расхаживал по комнатам, а мама сидела, согнувшись

над кухонным столом, и горько плакала. Мани на всякий случай спрятался

в саду, в кустах. Когда я пришла, он тут же направился в дом следом за

мной.

Я тихонько спросила о причине всего этого. Вместо ответа мама

только всхлипнула еще громче. А папа сделал трагическое лицо и сказал:

* Ты ведь знаешь, что мы брали кредит на покупку нашего дома. И

вот уже несколько месяцев мы не можем уплатить очередные взносы.

Сегодня пришло очень сердитое письмо из банка. Если мы не заплатим до

назначенного срока, договор о кредите будет расторгнут.

* И что тогда будет? — спросила я.

* Тогда у нас отберут дом. А мы, конечно, не можем достать так

много денег.

У папы в глазах стояли слезы. Казалось, он в любой момент тоже

готов разрыдаться.

* Тогда нам придется снова перебираться в маленькую квартирку.

Какой позор! — жалобно всхлипнула мама.

* И больше уж никогда в жизни нам не избавиться от долгов,

* папа видел будущее в мрачных красках.

* И мы вынуждены будем во всем себя ограничивать, — плача, добавила мама.

* Этого не случится, — попыталась я их успокоить. Но я

чувствовала, что многого сейчас не добьюсь. Поэтому я взяла Мани и

отправилась с ним в лес. Мне очень нужен был его совет.

Мы пробрались в наше убежище. Ах, как давно Мани преподал мне

на этом месте первые уроки обхождения с деньгами. Сколько же

77

изменилось с тех пор.

* Ты очень многому научилась за это время, — услышала я голос

Мани.* Хорошо, что я вновь могу поговорить с тобой, — сказала я и

ласково обняла его.

* Я должен говорить с тобой лишь до тех пор, пока ты во мне

нуждаешься, — ответил Лабрадор.

* Но теперь я очень нуждаюсь в тебе, — решительно заявила я.

* На самом деле ты во мне вообще больше не нуждаешься.

Большую часть знаний о деньгах ты получаешь из разговоров с

состоятельными людьми. А это самые лучшие учителя. Тебе не хватает

только одного урока: как можно вкладывать деньги. Но вокруг тебя

достаточно людей, которые охотно взялись бы помочь тебе. Я должен

лишь указать тебе направление, и ты справишься сама.

* Да-да, но сейчас важно не это, — возразила я. — Мне нужна твоя

помощь, иначе мы потеряем дом.

* Какая чепуха! — Мани сморщил нос и верхнюю губу, как будто

ему предстояло съесть нечто отвратительное. — Ты ведь сделала уже

самое главное — договорилась на завтра о встрече твоих родителей с

господином Гольдштерном. Он сумеет все привести в порядок.

Я совсем забыла об этом. Несомненно, этому человеку я могу

доверять. Уж он, конечно, сумеет помочь моим родителям.

* Думаю, сейчас ты нашла еще один важный аргумент, чтобы стать

богатой, — предположил Мани.

Я недоуменно смотрела на него.

* Чтобы стать человеком, который может помочь другим и от

которого люди охотно принимают помощь, потому что доверяют ему, —

пояснил Мани свою мысль.

* Ты считаешь, что я могу стать такой же, как господин Гольд-

штерн? — ошеломленно спросила я.

* И да, и нет, — ответил он. — Да, потому что ты можешь

достигнуть всего, чего захочешь. И нет, потому что ты будешь не совсем

такой, как господин Гольдштерн, твоя личность будет развиваться

“самостоятельно. Но ты можешь стать не менее преуспевающей, чем он, если будешь продолжать начатое.

Я была ошарашена. Мне и во сне не могло такое присниться. Но