Простота сродни красоте и близка к экономичности. Простота и создание массового спроса подразумевают сплав искусства и умения минимизировать издержки. Это блестяще удалось Джобсу с ноутбуками и более компактными девайсами Apple, Генри Форду – с автомобилями, Джорджу Истмену – в фотографии, а Энди Уорхолу – в дизайне. Конструкция и искусство – главные ингредиенты, необходимые для упрощения и массового спроса. В конце концов, что делают художники? Они упрощают действительность, создавая нечто более впечатляющее (а примерно с начала 1900-х и более устрашающее).

Джобс понимал, что простота, красота, художественный вкус, доступность и низкие издержки связаны между собой стальными узами. Он считал себя художником и поощрял своих сотрудников к тому же. Он водил их на выставку художественного стекла Луиса Тиффани в нью-йоркском музее «Метрополитен», чтобы показать им, что великое искусство может быть массовой продукцией (15).

Как упростить свою работу

Смысл упрощения в том, чтобы понять, что важно, а что нет в комплексе явлений, а затем свести происходящее к чему-то узнаваемому и понятному без особого труда.

Принцип говорит о том, что большинство вещей не являются важными. Поэтому сложность задачи в том, чтобы обнаружить в составе всего комплекса небольшие элементы, действительно важные и узнаваемые, а затем сформулировать идею в виде краткой понятной фразы или продукта, достаточно простого для интуитивного пользования им.

Упрощая, важно обращать большое внимание на коммуникацию – как через сам продукт, так и через бренд и его продвижение.

Решение должно вызывать эмоциональный отклик, нечто чисто интеллектуальное или рациональное не окажет должного воздействия. Продукт должен привлекать своей простотой, элегантностью, хитроумием или походить на что-то красивое из мира природы. Еще лучше, если продукт выглядит похожим на своих предшественников, но значительно более совершенен с технической точки зрения. В частности, поэтому первые автомобили были похожи на кареты, самолеты смахивают на поезда, а у ноутбуков есть рабочий стол. И именно поэтому, когда 400 лет назад французы впервые встретились с картофелем, они подчеркнули его замечательные качества, назвав pomme de terre – т. е. яблоком из земли.

Три способа облегчить упрощения

1. Чтобы облегчить собственное понимание идеи и донести ее до потенциальных исполнителей, рассказывайте истории. Полезен будет рассказ в трех частях: вот как начинался бизнес и были достигнуты его первые успехи (прошлое); вот как он выглядит сейчас – запутанно и не так успешно (настоящее); а вот как можно вернуться к основам, чтобы двигаться вперед, сохранив сущностное содержание фирмы: ее ценности, продукты, клиентов и технологии (будущее).

2. Используйте словесные картинки – фразы, создающие запоминающийся образ. Существует расхожее, но удивительно точное выражение «Картина стоит тысячи слов». Точно так же, как мы любим истории, нам нравятся зрительные образы. Если вас спросят, где вы были 11 сентября 2001 года, вы почти наверняка представите себе картинку. Я вспоминаю, как выглядел холл отеля на греческом острове, какая в нем была мебель, и прекрасно помню зрелище самолетов, врезающихся в башни-близнецы. Когда вы используете словесные картинки, идея приобретает очертания, а образ создает связь между вами и вашей аудиторией. За что мы любим мультики? За то, что зрительные образы доносят нам информацию в более простой и сжатой форме, чем, скажем, данный абзац.

3. Используйте готовые формулы, которые в упрощенной форме предлагает Принцип, например: бизнесы блестяще проявляют себя в очень немногих видах деятельности и посредственно – во всем остальном, чем они занимаются.

Попробуйте использовать одну из таких тем:

Мы отклонились от своих главных продуктов и заказчиков и ушли в сторону от сути нашей идентичности. Мы внесли ненужные усовершенствования в свой простой бизнес, и его формула успеха стала незаметна. У нас слишком много нового продукта и слишком много новых клиентов, которые существенно отличаются от старых.

Мы сделали свою организацию излишне сложной.

Расширение товарных групп внутри марки ослабило наш бренд. Заказчики перестали понимать, что мы собой представляем.

Мы пожинаем плоды бесприбыльного развития. Лучше иметь не такой большой, но рентабельный бизнес.

У нас слишком сложная система ценообразования. Заказчики считают ее непостижимой и подозревают, что мы их обманываем. (Кстати, в какой отрасли самая сложная система ценообразования? Ответ: в авиаперевозках. А в какую отрасль десятилетиями вкладываются астрономические суммы, которые тем не менее не способны сделать ее прибыльной? Ответ: в авиаперевозки. Неужели это простое совпадение?)

Давайте вернемся к нашим самым большим преимуществам – тем немногим продуктам, услугам и заказчикам, которые приносят нам деньги и создают нашу истинную ценность. Давайте сделаем эти элементы нашего бизнеса в десять, сто или тысячу раз больше.

Переосмысление действительности

В реальности все очень сложно. В ней беспорядочно переплетаются огромные массивы информации, жизненные сюжеты и их вариации – несмотря на постоянные попытки упорядочить хаос. Искусному рассказчику, редактору и политику удается упростить происходившее в прошлом и настоящее. Великих вождей отличает умение упрощать вещи так, что каждый человек в его аудитории усваивает для себя какую-то одну важную мысль и начинает действовать соответственно ей. Такое упрощение неизбежно влечет за собой искажения, но эти искажения, присущие лидерам, направлены на конструктивное переосмысление реальности и указывают аудитории способ преодоления препятствий.

В истории есть множество примеров упрощенного переосмысления действительности.

Например, когда северяне после жестоких и кровопролитных боев стали одерживать верх над Югом в Гражданской войне в США, это можно было интерпретировать массой способов. Была ли эта победа индустриального Севера над аграрным Югом индикатором направления развития американской экономики в будущем веке? Был ли это конфликт по поводу отмены рабства? Значило ли это ограничение властных прав отдельных штатов или было предвестием Союза?

Конечно, эта война была всем этим и даже более, но будут ли вспоминать о ней как о бессмысленном и жестоком конфликте, предвестнике нескольких других гражданских войн, или же как о положительном и конструктивном завершении некоего исторического периода?

На освящении национального кладбища в Геттисберге 19 ноября 1863 г. прозвучали две речи. «Настоящую» геттисбергскую речь произносил достопочтенный Эдвард Эверетт, убедительный оратор, бывший губернатор штата Массачусетс, государственный секретарь и президент Гарвардского университета. Его речь имела успех у аудитории, но затем о ней забыли – она была длинной и незапоминающейся.

Когда Эверетт закончил, с двухминутной речью выступил президент Авраам Линкольн. Большинство американцев знают слова, сказанные им, наизусть – и в этом-то все дело. Он начал так: «Восемь десятков и семь лет назад наши отцы образовали на этом континенте новую нацию, зачатую в свободе и верящую в то, что все люди рождены равными». А закончил словами: «Мы должны торжественно постановить, что эти смерти не будут напрасными и наша нация под покровительством Бога получит новый источник свободы, и это правительство из народа, созданное народом и для народа, не исчезнет с лица земли».

Послание было простым – и упрощенным. Гражданская война была войной за свободу и демократию. Или стала таковой, даже если раньше это было не так. Линкольн был великим оратором. Он сказал, что кровопролитная битва, происходившая на этом месте, займет свое место в анналах американской истории. Он начал с истории рождения демократии, а закончил ее новым рождением, суровыми и скупыми словами воззвав к либеральной идее и великой миссии Америки. Ему не понадобилось упоминание об очевидном – освобождении рабов.

Упрощение касается не только больших проблем в нашем обществе и бизнесе. Оно касается нас – лично каждого. Оно подразумевает осмысление и переосмысление прошлого, выводы относительно будущего, избавление от хлама, накапливающегося в повседневной жизни, и понимание того, что наш разум способен воспринимать очень небольшое количество простых вещей. Такое личностное упрощение – не заумный психологический треп и не индульгенция. Если мы хотим стать суперэффективными, нам следует пропускать через свой разум простые послания.