При этом ФАТФ акцентирует внимание на том, что при осуществлении ФМ и реализации процедур ПОД/ФТ следует переходить от анализа отдельных финансовых операций клиентов банков к анализу их хозяйственно-экономической деятельности. Однако, это, конечно, гораздо проще сказать, чем сделать.

Аналогичной позиции придерживается и Базельский комитет по банковскому надзору (БКБН), который в одной из своих публикаций, посвященных так называемому электронному трансферу денежных средств в части «скрытых» или «прикрытых» платежей [48] , отмечает:

При выполнении трансграничных банковских операций помимо банка источника ордера (originator) и банка бенефициара в процесс передачи и обработки банковских данных могут вовлекаться другие банки, выполняющие функции посредников…

…Кредитным организациям, играющим роль таких посредников, независимо от их юрисдикции, следует соблюдать требования, предъявляемые к основным участникам трансграничных банковских операций (источнику и бенефициару), включая определения, содержащиеся в «Специальных Рекомендациях VII» ФАТФ (SR VII), особенно в условиях, снижающих прозрачность (transparency) выполняемых операций (например, через S. W. I. F. Т.)».

Также подчеркивается:

Недостаток информации об источниках и бенефициарах переводов денежных средств может препятствовать банку-посреднику точно оценить риски, ассоциируемые с корреспондентскими и клиринговыми операциями. Такой банк не сможет сопоставить данные с признаками, требующими блокировать или задержать операции либо «заморозить» активы ее участников. <…>

…Повышение прозрачности платежных операций зависит не только от стандартов передачи данных, но и от рабочих процедур банков, вовлекаемых в их обработку, от чего зависит надежность и качество функционирования платежной системы.

Одной из наиболее неприятных для банков особенностью реализации двух связанных с ДБО эффектов взаимной анонимности является то, что банки могут оказаться незаметно для себя вовлечены в ту или иную ППД, что может негативно сказаться на их отношениях и с государством, и со своими клиентами (тем самым повышаются уровни правового и репутационного рисков). Руководству этих учреждений целесообразно помнить о последствиях такого рода, поскольку, как будет показано далее, развитие ситуации при проведении расследований ППД может негативно сказаться на их имидже, а если банки действительно окажутся обоснованно обвиненными в незаконной деятельности, то это может повлечь за собой отзыв лицензии на осуществление банковских операций (что, к сожалению, давно уже не редкость).

При совершении трансферов денежных средств в электронной форме виртуальное пространство позволяет скрывать как их инициаторов, так и бенефициаров уже при самом незначительном числе агентов сетевого «финансово-информационного» взаимодействия. При типовых трехэтапных схемах ОД («размещение — расслоение — интеграция») с участием множества промежуточных (подставных) агентов, «перекачивающих» денежные средства между своими банковскими счетами, для выявления этого взаимодействия требуется наличие достаточно сложных аналитических алгоритмов, как и для обнаружения любых сомнительных операций. А поскольку схемы ОД модернизируются, то и алгоритмы ФМ должны становиться все более сложными, точно так же, как и его информационная основа и критериальная база.

В простейшем и типичном варианте на первом этапе ОД денежные средства, полученные нелегитимным путем, «вбрасываются» в финансовую систему, как правило, через специально создаваемые подставные фирмы, которые характеризуются как минимальным капиталом, так и тем, что существуют весьма непродолжительное время, после чего выполняется совокупность проводок, «не имеющих явного экономического смысла». Это переводы со счетов юридических лиц крупных денежных сумм, «распыляемых» по карточным счетам физических лиц (так называемых дропперов), с оперативным их получением или снятием через банкоматы. От банков, не желающих подпасть под подозрение в соучастии или в организации преступных финансовых схем, при этом требуется возможно более тщательное следование принципу, постоянно пропагандируемому БКБН, — «знай своего клиента» (ЗСК, за рубежом: КУС — Know Your Client). В то же время при использовании современных схем ОД и массовом ДБО это становится затруднительно, а поэтому безоглядное стремление какого-либо банка захватить значительную часть рынка ДБО вполне может оказаться необоснованным с точки зрения достаточности ресурсной базы такого банка в плане реализации необходимых (довольно сложных) процедур в составе процесса ФМ и контроля над хозяйственно-экономической деятельностью большого числа клиентов в целом (что специально отмечалось ФАТФ).

На втором этапе денежные средства, как правило, разделяемые на части, проводятся через ряд банков с использованием дистанционного управления счетами, что позволяет серьезно затруднить отслеживание транзакций и придать анонимность процедурам перевода денежных средств (в том числе за счет подставных промежуточных агентов финансовых операций). При этом нередко задействуются офшорные зоны и варианты технологии интернет-банкинга, в которых могут быть сконцентрированы сотни банков (включая так называемые бумажные или пустые банки, фигурирующие исключительно в электронном трансфере), а также сторонние анонимные прокси-сервера, не позволяющие определить местоположение участников информационного взаимодействия.

Для выявления таких ситуаций и придания операциям статуса сомнительных или для отказа от выполнения соответствующих операций банкам необходимо разрабатывать и внедрять соответствующие аналитические процедуры (об этом еще будет говориться ниже).

На третьем этапе денежные средства, которые могут с помощью удаленного управления пройти много циклов перемещений между юрисдикциями, банками и счетами большого количества фирм, в завершение процесса ОД концентрируются на счетах вполне легитимно существующих и действующих юридических или физических лиц. При этом обоснования для транзакций могут оказаться произвольными и никак не связанными с предыдущими транзакциями (БКБН, кстати, делает особый акцент на полноте информации, сопровождающей переводы денежных средств, когда рассматривает цепочечные операции). Поэтому возникает потребность в совершенствовании аналитических методов, применяемых в процессе ФМ, особенно в целях выявления банками связанных клиентов и транзакций на базе так называемого эффективного группового подхода [49] (имея в виду в том числе, что отдельные клиенты или связанные общими интересами группы клиентов могут осуществлять финансовые операции через разные подразделения — филиалы, дополнительные офисы и пр. — одних и тех же банков). Вследствие этого пропагандируется требование наличия единой политики работы с клиентами в групповой структуре.

Как указывает БКБН, банкам следует руководствоваться основными положениями, способствующими эффективной реализации ФМ:

Необходимо разработать политику и процедуры идентификации, мониторинга и снижения репутационного, операционного, правового рисков и риска концентрации [50] .

Политика и процедуры на уровне филиалов и дочерних организаций должны быть согласованы с групповыми стандартами «знай своего клиента» и обеспечивать их поддержку.

Подходы к идентификации клиента должны быть сформированы на основе возможных сопутствующих рисков.

Между головным офисом и филиалами должно быть налажено такое информационное взаимодействие, чтобы была возможность получать информацию о рискованных клиентах для управления правовым и репутационным рисками.