Эх, не хватает нам хорошего пиара… Пиара, героем которого был бы брат Ярослава, Мстислав Храбрый.

БРЕЖНЕВ Леонид Ильич (1906–1982) и его команда произвели на свет, как казалось, самую устойчивую систему управления гигантской страной под названием СССР. Система была основана на принципе «никаких перемен» и относительно справедливом распределении общественных благ – как выяснилось позднее, аппетиты брежневской верхушки, по нынешним меркам, были крайне скромными

Мстиславу первому пришлось формировать кавказскую политику России: Тмутаракань была форпостом Руси на Кавказе. Заключалась эта политика в основном в непрерывных стычках с воинственными горскими племенами. Это богатырю только нравилось. Самый знаменитый эпизод – единоборство с касожским князем Редедей. Оно долго помнилось на Руси, даже попало в «Слово о полку Игореве». Описание того, как Мстислав зарезал врага на глазах его войска, стало одним из излюбленных предметов героической народной поэзии. Поединок происходил перед рядами выстроившихся с двух сторон противников. Редедя полагался на свою знаменитую физическую силу. Мстислав хотел сберечь свою дружину и, честно говоря, непонятно на что рассчитывал. Разве что на удачу.

Вот как этот эпизод излагает Костомаров: «Князь касожский, по имени Редедя, предложил Мстиславу единоборство с тем, чтоб тот из них, кто в борьбе останется победителем, получил имущество, и жену, и детей, и землю побежденного. Мстислав принял предложение. Редедя был исполинского роста и необыкновенный силач; Мстислав изнемогал в борьбе с ним, но взмолился к Пресвятой Богородице и дал обет построить во имя ее церковь, если одолеет своего врага. После того он собрал все силы свои, повалил Редедю на землю и зарезал ножом. По сделанному условию, Мстислав после боя овладел его имуществом, женою, детьми и наложил на касогов дань, а в благодарность Богородице, оказавшей ему в минуту опасности помощь свыше, построил храм во имя ее в Тмутаракани».

Бесконечно храбрый и при этом богобоязненный христианский князь-рыцарь – таков был его удачный имидж. Этот идеальный образ характерен для PR европейских государей в Средние века. Таким пытался выглядеть и Ричард Львиное Сердце в Британии, и Карл Великий в ГерманииФранции. Но, конечно, в случае с Мстиславом присутствовала кавказская специфика. Загадочные касоги, согласно летописям, – это вполне реальный народ, точнее группа народностей. Они были известны в европейской и восточной литературе со времен Средневековья под именем черкесов. Из современных народов Кавказа к ним относятся адыгейцы, кабардинцы и черкесы, говорящие на родственных языках абхазо-адыгской группы. Так что Мстислав прирезал в рукопашной на «коротких ручных» ножах не абы кого, а реального черкесского князя.

Мстислав со временем стал пользоваться такой популярностью, что в летописях просматривается симпатия к нему, даже когда он поднялся против своего брата Ярослава – великого князя Киевского. Представьте, что полпред Президента в Южном федеральном округе, он же – популярный и известный политик с раскрученным имиджем незабвенного генерала Лебедя, он же в одном лице еще и командующий группировкой федеральных войск, двинул бы с Чеченской войны своих обстрелянных десантников прямо на Кремль! Да еще вкупе с дикой дивизией, состоящей из отрядов лично преданных ему чеченских полевых командиров… Жуткое дело.

Примерно такое дело тогда и было. Мстислав пошел на Киев с подчиненными ему касогами (черкесами), а также призвал на помощь хазар. Это кавказско-еврейское войско (хазары исповедовали иудаизм) встретилось в бою с северными дружинами. Ярослав битву проиграл. Мстислав послал дипломатическую депешу к нему в Новгород, где великий князь поспешил скрыться: «Ты, старейший брат, сиди в Киеве, а мне пусть будет левая сторона Днепра!» Типа: что собачиться, я не жадный. Братья разделили Русь по Днепру, один остался великим князем, а другой сделал своей столицей Чернигов.

Формально Русь была одним государством. Только государей было двое. И столицы две. Можно ли представить себе генерала Лебедя, который уступает Москву Ельцину, а сам одновременно правит Югом России из Ростова-наДону? Вот и у меня не хватает фантазии.

Мстислав жил шумно, бурно, обустраивая Юг Руси, Причерноморье и Кавказ. Он умер, как и подобает князю-воину, не в своей постели. В 1036 году он поставил эффектную точку в PR своей жизни: поехал на охоту и не вернулся. Почему-то, совершенно не в традициях своего времени, он не оставил законных детей. Так Ярослав стал единовластным государем всех русских земель.

Стояла ли за этой смертью еще одна интрига Ярослава? Маловероятно…

Ярославу был выгоден и удобен Мстислав: охранял Русь с юга и востока, сняв эту головную боль с великого князя.

В Средние века вообще не хватало людей. Просто обычных людей, которые могли бы сеять хлеб и держать в руках оружие. Человек имел высокую ценность, которая выражалась в гривнах и иных валютах. Так, масса поляков влилась в русский род, как когда-то масса варягов.

Куинджи А. И. (1841–1910). Лунная ночь на Днепре

Подвиги Ярослава прежде всего на ниве просвещения по справедливости помнятся. А вот подвиги Мстислава – забыты. Мудрый, конечно, не старался «раскрутить» имидж брата. В результате Храбрый оказался «недопиаренным».

Нам сегодня очень полезен был бы образ Мстислава не только как героя и богатыря, режущего ножом черкесских князей. Но и как русского князя, утверждавшего Русь как Причерноморскую и Кавказскую державу.

Заслуг у него получается ничуть не меньше, чем у Ярослава… Вот только пиар оказался пожиже.

Настоящая информационная война XI столетия

В XI веке распространение христианства вдруг встретило сопротивление язычества. Волхвы мутили народ, особенно в Новгороде.

Все верили какому-то популярному волхву и даже собирались убить христианского епископа. Эффектную точку в сем религиозном диспуте поставил новгородский князь Глеб…

Согласно летописной легенде, волхв делал вещие предсказания, народ собрался, дивился и слушал. Князь Глеб залез на подиум, спрятав под одеждой топор и спросил волхва: «А что будет с тобой, человече, до захода солнца»? «Великие дела совершу!» – выкрикнул волхв. Молодец язычник! Отличный ход в диспуте… Ни в коем случае нельзя было говорить, какие именно великие дела он совершит: вдруг ошибется.

Но князь Глеб тоже оказался малый не промах, а главное – лучше знал средства воздействия на аудиторию. Достал он из-под плаща топор и мгновенным ударом развалил голову волхва. Народ в ужасе разбежался… Очень уж убедительным оказался аргумент князя. Сразу ясно стало, что врал волхв, если собственной судьбы не мог предвидеть.

Рябушкин А. П. (1861–1904). Князь Глеб Святославович убивает волхва на Новгородском вече (Княжеский суд)

О войне православия с язычеством нам известно мало. Прежде всего потому, что о ней могла рассказать только победившая сторона. Летописцы были в основном церковными иерархами (и уж точно – православными). Естественно, сообщали они только то, что считали нужным. И если бы не прорывавшиеся у них гневные филиппики в адрес язычников и их духовных вождей-волхвов, могло бы показаться, что никакой информационной войны вообще не происходило. Кажется, наши летописцы сделали классическую ошибку пиарщиков: они прорекламировали конкурентов, вместо того чтобы их игнорировать.

Примерно такую же ошибку делали и советские пропагандисты. В фильме «Адъютант его превосходительства» все вполне идейно – да и не мог бы выйти в 1970-е годы на экраны фильм, в которых белогвардейцы не были бы заклеймены как «исторически неправая» политическая сила. Но показаны они людьми большого мужества и чести. Показаны так, что мысль об их неизбежной гибели – и исторической и физической – заставляет больно сжиматься сердце. И неизвестно, кого больше пропагандировал этот фильм – советский строй или Белое движение. Правда, может, в этом тайная задумка режиссера и была…