Если же серьезно, то видно, как Владимир расплетает сложнейшую ситуацию, замешанную на крови, и использует для этого не только дипломатический, но и публицистический талант. А из таких ситуаций состояла вся его жизнь. В ней было 83 больших похода по Руси, по степям и по Европе.

Владимир Мономах княжил в Чернигове 16 лет. «А из Чернигова я сто раз скакал к отцу в Киев за один день, до вечерни». Это, между прочим, 140 километров. Проскакать за день столько по древнекиевской «дороге прямоезжей» – это уж точно потруднее, чем 1400 километров за рулем современного авто. И в этом случае, и в других в своих писаниях князь пиарит себя по любому поводу.

«Вот когда я жил в Чернигове, я своими руками стреножил в лесных пущах три десятка диких коней, да еще когда приходилось ездить по степи, то тоже собственноручно ловил их. Два раза туры поднимали меня с конем на рога. Олень бодал меня рогами, лось ногами топтал, а другой бодал; дикий вепрь сорвал у меня с бедра меч, медведь укусил мне колено, а лютый зверь однажды, прыгнув мне на бедра, повалил вместе с конем» [32] .

СамоPR? Самопрезентация в качестве страстного и бесстрашного охотника – дело, достойное князя и любого настоящего мужчины! – сменяется описанием своих будничных дел, где он так же вникает во все хозяйственные детали, как это будет делать Петр I.

«То, что мог бы сделать мой дружинник, я делал всегда сам и на войне, и на охоте, не давал себе отдыха ни ночью, ни днем, невзирая на зной или стужу. Я не полагался на посадников и бирючей, но сам следил за всем порядком в своем хозяйстве. Я заботился и об устройстве охоты, и о конях, и даже о ловчих птицах, о соколах и ястребах».

ПЕТР I (1672–1725). Российский император. Его называют Великим, но историкам прекрасно известно, что существуют два Петра. Один – волюнтарист, сочинитель многословных и путаных указов, разрушитель основ, недальновидный политик и закоренелый пьяница. Он по всем статьям уступает своим предшественникам Ивану III и Ивану IV, собственному отцу Алексею Михайловичу и своему потомку Александру I. И есть другой Петр, поистине Великий. Реформатор, прорубатель окна в Европу, создатель русского флота и прочая. В первом Петре больше грустной исторической правды, а в Петре Первом – больше многовекового государственного PR. И что нужнее?

Лишь этих двух отрывков достаточно для того, чтобы понять: то, что кажется хвастовством, на самом деле – умело выстраиваемый имидж, рассчитанный на самые разные круги современного Мономаху общества. Прежде всего – на киевских бояр.

Так же, как Мономах, откровенно пиарил сам себя только один российский монарх… Вернее, пиарила, потому что это была Екатерина II.

Она тоже оставила знаменитые «Записки», тоже активно переписывалась со множеством людей, излагала в письмах свои передовые и гуманные воззрения.

В ХХ веке есть, кстати, другой пример такого же самопиара, но не самый удачный – это пример Троцкого. Писал много, восхвалял себя обильно, но от ледоруба это не спасло.

Мономах не мог влиять на содержание киевских летописей. Знаменитый Нестор был придворным летописцем прямого соперника Мономаха в борьбе за престол великого князя – Святополка. Но важность летописей Мономах понимал и потому начал вести собственную. Тем более, как мы успели отметить, он обладал отличным пером.

ТРОЦКИЙ Лев Давидович (1879–1940). Большевик, организатор Октябрьского переворота в Петербурге, создатель Красной Армии. Из тех деятелей, что хороши для войны, но не годятся для мира. В Гражданскую его бесчеловечность и революционный напор были максимально востребованы, а потом товарищи по партии его оттеснили, сослали, выслали, а потом убили

Он оставил записи о многих эпизодах своей борьбы с половцами: как брал в плен ханов, как встречался в степи с превосходящими силами врагов.

Ему надо было обрабатывать элиту. Кажется странным, как легко занял киевский престол злейший враг Владимира – Святополк. Военная сила была на стороне Владимира: под его началом находились все дружины Левобережья. Святополк располагал только восьмьюстами «отроками». Фактор времени и места тоже работал на Владимира: он находился подле умирающего отца в Киеве, а Святополка пришлось приглашать из Турова. Остается только предположить, что Мономаха заранее отказалась принять региональная – в данном случае столичная – элита. В других меcтах и при других обстоятельствах выбор князя нередко определялся волей «лучших мужей», «смысленных». Почему здесь должно было быть иначе?

Теперь он пытался достучаться до сердец киевских бояр. Давай выбирай сердцем, лучший муж!

Проигранная война. Компроматов

Уступая сопернику, Мономах сделал сильный пиар-ход: он сам публично отказался от престола. Это позволило отчасти сохранить за собой инициативу, не признавать себя побежденным и уж тем более – струсившим.

В те рыцарские времена такое признание означало бы конец политической карьеры.

Объяснил он свое решение благочестивыми размышлениями и нежеланием начинать новую усобицу. Со времен Бориса и Глеба это приветствовалось.

Решение князя попало в летописи, заложив основу для возвращения в Киев. Однако пиар пиаром, а «административный ресурс» одномоментно был исчерпан. Мономах отправился в свой удел.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.